Ч. через своего представителя обратился в суд с иском к Банку В. (ПАО), ООО ПКО «Т.», ИП Г. и просил признать кредитный договор, оформленный между АО «П.» и Ч., ничтожной сделкой, признать недействительным (ничтожным) в части уступки прав требования к Ч. договор уступки прав требования между АО «П.» и ООО ПКО «Т.», признать недействительным (ничтожным) в части уступки прав требования к Ч. договор уступки прав требования между ООО ПКО «Т.» и ИП Г., признать отсутствующим у Ч. какие –либо обязательства по кредитному договору перед ПАО В. (ПАО), ООО ПКО «Т.» и ИП Г., обязать В. (ПАО) направить во все бюро кредитных историй, в которые ранее передавались сведения о кредитном договоре, информацию: об аннулировании записи задолженности Ч., об исключении негативных сведений о просрочке по договору из его кредитной истории, взыскать с В. (ПАО) в пользу Ч. компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., взыскать с В. (ПАО) штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу Ч.

Исковые требования мотивированы тем, что в марте 2025 года от имени истца в АО «П.» был оформлен кредитный договор на сумму 1008199 руб. оформление договора происходило дистанционно, с использованием ПЭП: подтверждение сделки осуществлялось путем направления СМС – кода на номер телефона и ввода кода в системе банка. Истец не являлся абонентом указанного номера, не пользовался данным номером, не получал СМС – коды банка и не вводил их в мобильное приложение/сайт, не подписывал кредитный договор ни собственноручно, ни электронной подписью. По факту мошеннического оформления кредита возбуждено уголовное, по которому АО «П.» признано потерпевшим, а движение денежных средств по договору свидетельствует о немедленном перечислении суммы кредита по системе быстрых платежей на счета третьих лиц, не связанных с истцом. Несмотря на это, банк и последующие цессионарии предъявляют к истцу требования, а сведения о спорном договоре и «задолженности» отражены в его кредитной истории. Пункт 3 ст. 154 ГК РФ требует для заключения договора выражения согласованной воли сторон. Фактически юридически значимое действие по заключению договора от имени Ч. не совершалось, то есть отсутствует волеизъявление ответчика. Официальный ответ ПАО «М.» подтверждает, что указанный абонентский номер зарегистрирован на иное лицо К., а не на Ч. Истец фактически не получил сумму кредита, в связи с чем договор является безденежным в смысле ст. 812 ГК РФ, что исключает возникновение у него обязанности по возврату суммы кредита. Истцу стало известно, что спорное право требования по договору последовательно уступалось: по договору цессии от АО «П.» к ООО ПКО «Т.», от ООО ПКО «Т.» к ИП Г. В силу ст. 384 ГК РФ к новому кредиту переходят только те права, которыми в действительности обладал первоначальный кредит. Сведения о спорном договоре и «задолженности» были переданы банком в бюро кредитных историй и отражены в кредитной истории истца. Федеральный закон №218-ФЗ «О кредитных историях» возлагает на источники формирования кредитных историй обязанность передавать в БКИ полные и достоверные сведения, при выявлении ошибочности информации незамедлительно обеспечивать ее корректировку.

Судом установлено, что на дату заключения договора указанный абонентский номер Ч. не принадлежал, по состоянию на март 2025 года на него не оформлялся, за 8 дней до оформления спорного договора, указанный номер зарегистрирован за К.. Доказательств того, что данный абонентский номер принадлежал Ч. суду не представлено.

Изучив материалы дела, суд удовлетворил иск Ч. частично, и признал кредитный договор, оформленный между АО «П.» и Ч., ничтожной сделкой, признал недействительным (ничтожным) в части уступки прав требования к Ч. договор уступки прав требования между АО «П.» и ООО ПКО «Т.», признал недействительным (ничтожным) в части уступки прав требования к Ч. договор уступки прав требования между ООО ПКО «Т.» и ИП Г., признал отсутствующим у Ч. каких – либо обязательств по кредитному договору перед Банком В. (ПАО), ООО ПКО «Т.» и ИП Г., обязал Банк В. (ПАО) направить во все бюро кредитных историй, в которые ранее передавались сведения о кредитном договоре, информацию об аннулировании записи задолженности Ч., об исключении негативных сведений о просрочке по договору из его кредитной истории, взыскал с Банка В. (ПАО) в пользу Ч. компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., штраф в размере 5000 рублей.

Решение не вступило в законную силу.